Pushkin: El Jinete de Bronce (1)

Медний Всадник

Александр С. Пушкин

 

Предисдовие
Происшествие, описанное в сей повести, основано на истине. Подробности наводнения заимствованы из тогдашних журналов. Любопытные могут справиться с известием, составленным В. Н. Берхом.
 Prefacio
El incidente narrado en esta noticia está basado en la verdad. Los detalles de las inundaciones están tomados de revistas contemporáneas. Los curiosos pueden dirigirse a la noticia compilada por V.N. Berj.

.

Вступление

 

На берегу пустынных волн
Стоял он, дум великих полн,
И вдаль глядел. Пред ним широко
Река неслася; бедный чёлн
По ней стремился одиноко.
По мшистым, топким берегам
Чернели избы здесь и там,
Приют убогого чухонца;
И лес, неведомый лучам
В тумане спрятанного солнца,
Кругом шумел.
И думал он:
Отсель грозить мы будем шведу,
Здесь будет город заложён
На зло надменному соседу.
Природой здесь нам суждено
В Европу прорубить окно,
Ногою твёрдой стать при море.
Сюда по новым им волнам
Все флаги в гости будут к нам,
И запируем на просторе.

Прошло сто лет, и юный град,
Полнощных стран краса и диво,
Из тьмы лесов, из топи блат

Вознёсся пышно, горделиво;
Где прежде финский рыболов,
Печальный пасынок природы,
Один у низких берегов
Бросал в неведомые воды
Свой ветхой невод, ныне там
По оживлённым берегам
Громады стройные теснятся
Дворцов и башен; корабли
Толпой со всех концов земли
К богатым пристаням стремятся;
В гранит оделася Нева;
Мосты повисли над водами;
Тёмно-зелёными садами
Её покрылись острова,
И перед младшею столицей
Померкла старая Москва,
Как перед новою царицей
Порфироносная вдова.

Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой её гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла,
И, не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса[3].
Люблю зимы твоей жестокой
Недвижный воздух и мороз,
Бег санок вдоль Невы широкой,
Девичьи лица ярче роз,
И блеск, и шум, и говор балов,
А в час пирушки холостой
Шипенье пенистых бокалов
И пунша пламень голубой.
Люблю воинственную живость
Потешных Марсовых полей,
Пехотных ратей и коней
Однообразную красивость,
В их стройно зыблемом строю
Лоскутья сих знамён победных,
Сиянье шапок этих медных,
На сквозь простреленных в бою.
Люблю, военная столица,
Твоей твердыни дым и гром,
Когда полнощная царица
Дарует сына в царской дом,
Или победу над врагом
Россия снова торжествует,
Или, взломав свой синий лёд,
Нева к морям его несёт
И, чуя вешни дни, ликует.

Красуйся, град Петров, и стой
Неколебимо как Россия,
Да умирится же с тобой
И побеждённая стихия;
Вражду и плен старинный свой
Пусть волны финские забудут
И тщетной злобою не будут
Тревожить вечный сон Петра!

Была ужасная пора,
Об ней свежо воспоминанье…
Об ней, друзья мои, для вас
Начну своё повествованье.
Печален будет мой рассказ.

 

Introducción

 

En orilla de olas desoladas
Se irguió Él, lleno de grandes pensamientos,
Y miró a la distancia. Ante sí el amplio
Río se apresuraba; una pobre barca
Sobre él languidecía solitaria.
En las mohosas y pantanosas orillas
Ennegrecidas isbas aquí y allá,
Refugio de fineses miserables;
Y el bosque, desconocido por los rayos
Del sol, ocultos por la niebla,
Crujía alrededor.
Y pensó él:
Desde aquí amenazaremos al sueco,
Aquí será fundada una ciudad
Para mal del vecino arrogante.
La naturaleza nos ha destinado aquí
Para abrir una ventana a Europa, [2]
Poner pie sólido frente al mar.
Hacia aquí, sobre olas nuevas para ellas
Todas las banderas nos visitarán
Y festejaremos en grande.

Pasaron cien años, y la joven ciudad,

Belleza y la maravilla del país del norte,
Desde el bosque obscuro, desde el abrigo del pantano
surgió arrogante, orgullosa;
Donde antes el pescador finés,
Triste hijastro de la naturaleza,
Solitario en la orilla baja
Lanzaba en aguas desconocidas
Su red maltrecha, hoy en día
En la animada orilla
Masivas construcciones se apretujan
Palacios y torres; naves
En masa de todo rincón de la tierra
Con riquezas a los muelles se acercan;
Se vistió con granito Neva;
Puentes colgando sobre las aguas;
Jardines verde oscuro
Han cubierto sus islas,
Y ante la joven capital
Palidece el viejo Moscú,
Como ante la nueva zarina
La viuda vestida en púrpura.

Te quiero, creación de Pedro,
Amo tu austera y armoniosa vista,
La corriente imperiosa del Neva,
Sus orillas de granito,
Tu armoniosa valla de hierro,
Tus noches contemplativas
Crepúsculo brillante, brillo sin luna,
Cuando yo en mi habitación
Escribo, leo sin lámpara,
Y claras masas adormiladas
De las calles desiertas, y brillante
Aguja del Almirantazgo,
Y, no dejando la oscuridad nocturna
En el cielo de oro,
Un amanecer sustituye al otro
Con premura, dando a la noche media hora. [3]
Amo tu invierno cruel
El aire inmóvil y las heladas,
La carrera del trineo a lo largo del ancho Neva
Los rostros de muchachas rosados y brillantes
Y el brillo, y ruido y hablar en los bailes,
Y en la hora de las fiestas de soltero
Silbante espuma de las copas
Y la flama azul del ponche.
Amo la animación militar
Del espectáculo del campo de Marte,
Infantería de combate y caballos
Monótona belleza,
En sus bien formadas filas undulantes
Sus desgarrados estandartes de victoria,
El resplandor de estos cascos de cobre,
Perforados por una bala en la batalla.
Amo, capital guerrera,
El humo y el trueno de tu fortaleza,
Cuando la reina del norte
Alumbra un hijo en la casa real,
O por la victoria sobre el enemigo
Rusia se regocija de nuevo
O, rompiendo su hielo azul
El Neva al mar lo lanza
Y, sintiendo días de primavera, se alegra.

Muéstrate, ciudad de Pedro, y de pie
Resueltamente como Rusia,
Y tranquilícese contigo,
El elemento victorioso;
Enemistad y el viejo cautiverio
Que las olas finesas olviden
Y vana malicia no vaya
A perturbar el sueño eterno de Pedro.

Fue entonces terrible,
De ella frescos recuerdos …
De ella, mis amigos, para ustedes
Voy a empezar mi historia.
Triste será mi relato.

 

 Nota. JLGS agradece a Svetlana Shaiyturo su atenta lectura y las correcciones que hizo a mi traducción.