Как проиграть войну на мирной конференции

Переводчик: Л.Ш.Смурова / Traductora: L. Sh. Smurova

(Эта статья является четвёртой из серии статей, посвящённых выдающимся дипломатам)

1-человеческий фактор

В 1904 году правительства России и Японии вступили в войну, имея честолюбивые помыслы в отношении одного района – Маньчжурии и Кореи. Японский народ, совсем недавно приобретя перемены, превратившие древнюю феодальную страну в крепкую державу,  поддержал своего императора. В России некоторые  русские финансовые авантюристы, возглавляемые Александром Безобразовым, убедили своего императора в том, что стране не хватает 10 млн. км2 в Сибири, ей также необходима и Маньчжурия: они хотели войны, а министр внутренних дел Плеве говорил:  «то, что необходимо России, так это быстрая победоносная война с Японией». Но большинство людей не видели смысла в этой войне, а находили разумным искать пути улучшения условий жизни, более справедливых законов и то, что мы сегодня могли бы назвать «правовым государством». У японцев война проходила под боком, а русские по пути на войну должны были преодолеть расстояние в 9000 км и видеть бесконечные леса, растущие на неосвоенных землях, для того, чтобы воевать на земле, которая никогда не была русской. Наконец, японцы начинали жить  по своей первой Конституции, а русские боролись за свою Конституцию против царя, до самой его смерти.

Европейские державы с боязнью следили за этой войной: все тайно желали победы Японии, потому что в этой войне будет занят русский колосс, и , если его победить, то он будет унижен и уменьшится в размерах. Другая держава, Соединённые Штаты, только что возникшая как страна, имеющая мировое значение, изначально желала, чтобы русские и японцы воевали, как им хочется, ослабляя друг друга, и чтобы никто не выиграл. Когда чаша весов определённо склонилась на сторону японцев, президент Рузвельт предложил созвать мирную конференцию. Если бы выигрывали  русские, Соединённые Штаты также вмешались бы, чтобы остановить уничтожение Японии. Это была просто политика Баланса Силы, которой придерживались все сильные страны в истории: когда сильные страны не подчиняют с помощью силы лишь потому, что им приходится сосуществовать рядом с другими сильными странами.

Таким образом, и русские, и японские солдаты были пешками своих собственных императоров.  Царь Николай II позволил убедить себя Безобразову и компании, состоящей из предпринимателей, мечтавших вести свои дела на правительственные деньги на землях, подаренных императором. Япония и Россия могли бы удержать войну в мире (как говорил Фонтанаросса), до тех пор, пока  Япония бы унижалась перед  Россией, и в этот самый момент судья, мировой полицейский, которым и оказался Теодор Рузвельт, остановил бы бой. Все лица, которых я упомяну, оказались игрушками судьбы в этом всемирном шахматном турнире, а те, которые будут упомянуты неоднократно, оказались ко всему прочему и верноподданными своего императора.

2-молодое государство

Япония жила на протяжении многих веков вдали от европейских стран; её культура, язык, раса, были абсолютно другими. До 1850 года страна была  организована по феодальному принципу: она состояла из мелких королевств, правители которых были более или менее независимы и каждый феодал, управляя своими относительно самостоятельными мини-государствами, стремился к по возможности минимальному подчинению императору Японии. Это положение вещей изменилось после 1850 года, когда император Мэйдзи инициировал ряд изменений, подорвавших власть феодалов, поддерживаемую самураями.  Изменения эти касались укрепления эффективной центральной власти, модернизации и обучения, представления конституции и превращения страны в крепкую державу. Этот период известен как эпоха Реставрации Мейдзи.  Для внедрения подобного проекта в жизнь другим странам потребовались столетия, но Японии на это потребовалось лишь 50 лет. Японцы обладают редчайшим умением быстро усваивать всё лучшее от Запада, адаптировать усвоенное к своей окружающей среде, и, применив это,  держаться на равных с великими странами. Японцы до 1845 года лишь однажды имели контакт с западными людьми, взяли от них всё лучшее и во многих смыслах их превзошли.

Япония состоит из ряда островов, на протяжении веков определявших крепкие отношения между  страной и морем. Здесь испокон века всегда были рыбаки, затем морские купцы, и к 1900 году у японцев появился свой сильный военный флот. Близость к побережью России, Китая и Кореи,  естественно вынуждала японцев думать об этих местах,  как о возможных  для торговли, заселения или завоевания, и неважно, что получится в первую очередь. В ту эпоху ни Китай, ни Корея не имели достаточно силы и национального единства, как  Япония. Таким образом, Япония вскоре стала доминирующей державой на Дальнем Востоке.

Двумя другими крупными государствами на Дальнем Востоке были Китай и Корея, но в Китае правила династия, видавшая и лучшие дни, а Корея постоянно попадала, то под влияние Китая, то Японии. К 1900 году японцы серьёзно сплотились как нация и имели военную мощь, чтобы участвовать в континентальных войнах: они уже повоевали в Китае и внедряли в жизнь империалистический план относительно Кореи, провозглашая и снимая королей, а в случае необходимости, и просто  убивая их. Иными словами, японцы вели себя, как и любой другой народ в истории, накопивший достаточно мощи.

3-Русские амбиции на Дальнем Востоке

Россия начала экспансию на Восток во времена Ивана Грозного в шестнадцатом веке, в качестве отправной точки была взята Москва, которая находится относительно близко к Польше. Первый этап заключался в том, чтобы достичь Уральских гор – горного хребта, тянущегося с юга на север и являющегося официальной границей между Европой и Азией. В течение 300 лет русские добрались до Тихого океана и острова Сахалин – это было предельным увеличением границ России. Вопрос о принадлежности острова на протяжении многих лет был предметом спора между Россией и Японией. К 1900 году на острове находилась исправительная колония, которую однажды посетил Чехов, и это путешествие вдохновило его к написанию прекрасных рассказов. После русско-японской войны, которую мы сейчас и рассматриваем, южная часть острова отошла к Японии, но по окончании Второй мировой войны советские люди воспользовались разгромом Японии и вернули себе во владение весь остров, таковым он и остаётся в настоящее время.

К 1900 году Россия, как и сейчас, имела территорий в избытке, и не нуждалась в лесах Кореи, на которые зарился Безобразов, так как  в Сибири древесины было предостаточно. Однако, ей был необходим порт в тёплых водах, то есть порт, свободный ото льда в течение всего года. Географическое положение России таково, что всё северное побережье замерзает практически круглый год, а западные порты, такие как Санкт-Петербург, также нередко сталкиваются с этой проблемой.  Многие столетия русские пытались добраться до Средиземного моря и захватить Константинополь, но им это так и не удалось. Ничего больше не оставалось (как и до сих пор), кроме портов на Чёрном море, таких как Севастополь. Со стороны Азии, хотя они неоднократно и пытались пробиться  к Аравийскому морю, им не удалось и это, на этот раз из-за англичан. И когда они, наконец, добрались до Тихого океана, наиболее южная точка – Владивосток – замерзал шесть месяцев в году, а это делало невозможным постоянное присутствие и функционирование русского флота на Тихом океане.

Поэтому русские стремились продвигаться на юг, чтобы или занять, или арендовать, или просить взаймы, или захватить (опять же неважно, что получится в первую очередь) территорию в Корее или Китае, с которой и предоставится выход к тёплому морю. Восточной оконечностью Китая является Маньчжурия, довольно большой регион с плодородными землями и достаточным количеством воды, с экстремальными погодными условиями и небольшой численностью населения. На самом юге находится полуостров Лиадонгс городом Порт-Артур, стоящим у моря безо льда. Россия добилась того, что в 1898 году китайские власти сдали им  в аренду Лиадонг на 25 лет, и таким образом получили интересующий их порт. Кроме того, они получили от китайских властей разрешение на строительство железной дороги из Сибири в южном направлении через Маньчжурию до Порт-Артура. То есть, на самом деле фактически Россия добилась всего, к чему стремилась в Тихом океане: незамерзающий порт, хотя и находился в аренде, был связан со своей собственной территорией. Идентично североамериканской аннексии  Техаса и Калифорнии: сначала туда были посланы на поселение эмиссары доброй воли, затем произошло обеспечение путей сообщения с основной территорией, а в конце, когда всё было подготовлено, начали искать предлог для войны с гостеприимной страной, чтобы решительно присвоить себе конфликтный регион.

Перспективы США упрощались тем,  что бороться пришлось только с Мексикой, но перспективы России сильно отличались: для начала – китайцы, корейцы и японцы первыми пришли в этот регион; затем –  европейские страны, они также имели здесь свой интерес, и их бы не устроил факт владения русским колоссом порта безо льда на Тихом океане, так как это автоматически означало бы укрепление русского флота в этой зоне. А в заключение были и Соединенные Штаты, которые тоже  хотели быть такими же сильными, как и европейские державы, по масштабу они были не меньше последних. Возможно, если бы Россия улаживала вопрос дипломатическими путями, выказывала бы меньше амбиций и не боролась бы за то, что сама имела в изобилии (древесина в Корее), то она могла бы сохранить то, что не имела в наличии (незамерзающий порт в Тихом океане). Но, на мой взгляд, победили коммерческие амбиции небольшой группки русских, русская инерция экспансии, и слепота высшего руководства, своевременно не заметившего, как ворошит «осиное гнездо».

4-Русско-японская война, 1904-1905

Япония объявила войну России в феврале 1904 года, атаковав Порт-Артур. Начиная с этого момента, война состояла из серий сражений, в которых русские и японские солдаты героически сражались, погибая каждый за свою Родину. Все были на стороне японцев. Русский солдат был благородным и жертвенным, но им плохо командовали. Император назначил двухполярное руководство для ведения этой войны (как говорит мой друг Альфредо Ривас Годой: «организация, в которой отсутствует ясная структура власти, ничего не стоит»). С одной полюса находился генерал Куропаткин, специализация которого сводилась к тому, чтобы сохранить свои силы для послевоенного времени,  с другого полюса находился генерал Алексеев, который был обязан своей должностью рекомендации великого князя Александра, но больше всего он умел  наслаждаться жизнью. В противоположность этому, японцы имели четкую линию руководства: сильное государство, готовившееся к войне уже длительное время и генералов, способных возглавить сражения. Японии играла на руку отдалённость русских войск к Санкт-Петербургу. Хотя и будучи намного меньше по всем параметрам, чем Россия, Япония имела сценарий ведения войны у себя под боком. В отличие от японцев, у русских были только два пути: Транссибирская железная дорога, строительство которой не было завершено к началу войны, и море, т.е. было необходимо, выйдя из Санкт-Петербурга, обогнуть Европу, обогнуть Африку, обогнуть  Азию и, наконец, при наличии топлива, представить свои корабли на театр военных действий.

Русские планировали использовать оба пути, и на обоих путях их разгромило расстояние. Генерал Расстояние, брат генерала Зимы (разгромившего в прошлом Наполеона и в будущем Гитлера) теперь собирался разгромить русских. Русские солдаты и матросы, сражающиеся далеко от родных мест и плохо обеспечиваемые провизией, терпели поражение за поражением: военные действия на суше отбросили их к северу от Лиадонга до   Маньчжурии и Сибири; они потеряли Порт-Артур; русский флот, пройдя  20.000 километров для встречи  с японцами, был разгромлен в мае 1905 года в Цусимском сражении, которое рассматривается экспертами как шедевр войны на море: генерал Того разбил при Цусиме русский флот, захватил раненого адмирала Рожественского в плен, и следуя канонам восточной любезности, навестил его в больнице.

В военном отношении Россия была побеждена. В экономическом отношении, две страны были истощены. В политическом отношении, Россия открыла второй фронт в собственной столице, поскольку социалисты, левые, и большая часть населения, жившего очень плохо на протяжении многих лет, выдвинули экономические и правовые требования царю, не желавшего их рассматривать, считая себя  царём Божьей милостью и полагая, что он должен держать отчёт только перед Богом. Вспыхнула революция 1905 года. Япония достигла предела своей выносливости, Россия же теоретически была способна использовать свои огромные земельные и людские ресурсы для подготовки новой армии; однако, война на расстоянии вкупе с революцией у себя дома – наихудшая комбинация для любого режима (фактически, это и погубило Николая II в 1918 году), и при таких обстоятельствах обе страны приняли предложение Рузвельта прекратить военные действия и провести мирные переговоры в Портсмуте, США, в августе 1905 года.

5-Сергей Витте

Некоторые осторожные советники с самого начала предупреждали царя Николая II, что война эта была ненужной и рискованной. Одним из них был министр финансов Витте, унаследованный правительством от предыдущего при царствовании Александра III, отца Николая II. Николай II никогда не симпатизировал Витте, задвигал его и, в конечном итоге, дал ему символическое место в Государственном Совете. Но Витте был хорошо известен за свою деловитость, умение работать и лояльность по отношению к государству, и поэтому, после того, как царь предложил некоторым персонажам участвовать в будущих мирных переговорах и получил от них отказ принять участие в этой неблагодарной работе – представлять свою собственную страну, проигравшую войну,- царь попросил Витте взвалить на себя этот груз, чтобы Россия от провидения получила положительный ответ. Витте был проинструктирован царём вести переговоры о миребез предоставления территориальных концессий Японии и без выплаты военных репараций; если Япония не примет эти условия, война будет продолжена. Царь по-прежнему полагал, что Россия может продолжать войну. Первая мировая война и уничтожение его империи несколько лет спустя убедили его в том, что это было невозможно.
Витте  путешествовал и знал многие страны мира, к определённым странам он испытывал любовь, к другим – неприязнь, некоторые он совсем не знал, но просеивал свои чувства, чтобы в итоге остались только интересы России. Соединённые Штаты были для него страной, о которой он много читал, но не знал её. Это была страна наподобие русской Америки, которая невообразимо выросла на менее проблемном, чем Евразия, континенте. Он знал, что США уже были мощным государством, и расстояние сделало его неприкасаемым для стран Старого Света. Он знал, как сформировалась эта страна, знал о её любви к республиканским и либеральным институтам, знал и о том, что эта страна была новичком среди держав, и также знал, что она обладает огромным потенциалом. Иными словами, Витте понимал, что провести мирную конференцию в США – это означает не просто воспользоваться качественными услугами в красивом отеле, а также принять посредничество Соединённых Штатов и вмешательство Рузвельта на конференции. Витте не представлял себе ясно целей Рузвельта, но после нескольких лет работы в правительстве он мог предположить то, к чему Рузвельт не стремился: у него не было ни простого человеческого желания закончить войну, не получал он и удовольствия от предоставления резиденции для конференции.

Витте тщательно готовился к переговорам, основываясь на имевшихся у него знаниях и схватывая “на лету” то, что он не знал. Он отправился из Франции в Америку на корабле,  на котором кроме его свиты, на конференцию добирались большое количество журналистов и уполномоченных представителей от многих европейских стран. Возможно, какой-нибудь журналист сказал ему, что в США очень важно общественное мнение, может быть, он об этом уже знал. В своих мемуарах он фиксирует знание об этом, и говорит, что дни, предшествующие путешествию, он посвятил завязыванию дружеских отношений со всеми теми, кто отправлялся на конференцию. Говорит красноречиво: «я посвятил всё своё время созданию общественных отношений с каждым, кто собирался в Портсмут». Он чувствовал, например, что Англия и Франция хотели, чтобы Россия проиграла войну с Японией, но не таким образом, чтобы оставить Японию хозяином и господином Дальнего Востока: и у Великобритании, и у Франции также побаливало сердечко, и присутствовал свой небольшой интерес в этом регионе. Не будучи дипломатом, Витте вскоре усвоил один из принципов дипломатии: когда страна не может контролировать процессы  силовыми методами, она пытается навязать баланс силы дипломатическими методами, чтобы предотвратить навязывание решений другой страной. Что-то вроде “если я не могу быть номером один, я позабочусь о том, чтобы никто не был номером один”. Витте чувствовал, что этот принцип будет руководить желаниями и действиями Европы и Соединённых Штатов, и решил использовать их в свою пользу.

Для чего Витте подружился с  журналистами? Для того, чтобы они хорошо отзывались о России и  распространяли положительный образ России среди своих читателей, и чтобы эти читатели, общественность в разных странах, оказывали давление на свои правительства в пользу России, в основном в Соединённых Штатах . Витте, не имея многолетнего политического опыта работы, каковой был у Меттерниха в 1815 году, за 10 дней путешествия на корабле из Франции в Соединённые Штаты, понял, что независимо от того, кто выиграл войну в военном отношении, ещё оставалось последнее сражение – переговоры, и в этом сражении будут биться не только  русские и японские посланники, но вполне возможно, что и другие участники склонят чашу весов на ту или другую сторону, хотя эти участники теоретически являлись лишь наблюдателями. Кто был самым важным наблюдателем? Теодор Рузвельт, президент США, который созвал совещание и был его хозяином. Витте хорошо это понимая, налаживал с ним отношения, и одержал победу за деревянным столом, около 2 футов в ширину и 10 в длину, победу, которую не смогли одержать ни армия, ни флот.

Витте также знал, и открывал для себя по мере проведения этих дней в августе 1905 года, что существуют различные группы давления в США: промышленники, банкиры и иудеи (их было очень много, и они уже начали получать важные должности). Что касается иудеев, существовала одна проблема: многие из них покинули Россию чуть ли не насильно из-за погромов, осуществляемых в стране царским правительством по отношению к тем, кто выглядел сыто. Но у Витте было преимущество – он состоял в браке с еврейкой и, наконец, он воспользовался огромным преимуществом  безмерной ностальгии, пронизывающей любого русского, однажды покинувшего свои леса, реки и равнины. Представьте себе, что вы живёте с небольшой группой мексиканцев  в Сибири, и вдруг прибывает посланник из Мексики, нагруженный мексиканскими карнитас, чтобы пообщаться с вами и другими ссыльными: вы не знаете, что он хочет, но вы начинаете относиться к нему с симпатией, вы будете плакать и петь «Милая и любимая Мексика», пить текилу за свою далекую Родину. То есть, подсознательно вы станете союзником посланника из Мексики. Так сделал и Витте: он сразу отправился в иудейскую общину, говорил с её представителями по-русски, сказал им, что царь им передавал привет и, что дома все сильно скучают по ним. Таким образом, Витте уже имел полный набор из журналистов, европейских посланников, североамериканских промышленников, банкиров и иудеев, эмигрировавших из России, оставалось только убедить Рузвельта.

Его первая встреча с президентом не была благоприятной, потому что Рузвельт все ещё думал, что нужно поддержать Японию. Не получилось положительного влияния и потому, что президент был одним из тех умных лисиц, которые умеют ждать, и если он ждал, когда эти две страны истощатся в войне, то не стоило большого труда подождать ещё несколько дней, пока они не исчерпают свои силы за столом переговоров. В принципе и Япония, и Россия хотели мира и были готовы прийти к соглашению, но их требования были различными. Япония считала, что она выиграла войну, и поэтому имеет право требовать уступки, для русского императора не столь было важно поражение в военном отношении, он дал чёткие указания не уступать ни пяди земли и не соглашаться на репарацию. При таком подходе конференция была обречена на провал. В случае провала конференции проигравших будет трое: Россия и Япония (снова воюя между собой) и Теодор Рузвельт, неудавшийся  посредник в мирных переговорах. Принятие решения в условиях дипломатической вражды было для президента делом чести. Витте разговаривал с Рузвельтом ещё раз.  Теперь они пришли к обоюдному согласию:  Рузвельт призывает японцев вторгнуться на остров Сахалин, убеждает Японию забрать себе половину острова, так как царь на это уже дал своё согласие, а царю сообщают, что Япония принимает половину острова.  22 августа Рузвельт направил письмо послу Канеко. В этом письме он отдал дань уважения военным успехам Японии, высоко её оценил, и т.д. и т.п., однако добавил, что его помощники, в том числе и поддерживающие Японию, считают, что Японии очень трудно будет добиться больших уступок, и, следовательно, она должна удовлетвориться половиной острова Сахалин.

Теперь японцы столкнулись не с одним врагом, а с двумя: с Россией и США; царь же столкнулся с фактом, что Сахалин был уже в руках японцев; обе стороны уступили; мир был заключён.

По возвращении в Россию Витте получил титул графа, японские посланники были отблагодарены императором Мэйдзи, а Рузвельт получил Нобелевскую премию мира.

В обеих странах были люди, которые выступали против Портсмутского соглашения, и мало кто, как Витте, понимал, что война может быть решением для тех, кто хочет воевать, но мир и мирные условия могут быть навязаны другими странами; он это хорошо понимал, и играл по их правилам, но в свою пользу.