Китай 07: Мао и война в Корее

Переводчик: Л.Ш.Смурова / Traductora: L. Sh. Smurova

Эта статья является первой из двух, посвящённых Мао Цзэдуну, основателю современного Китая. Он прожил долгую жизнь и сыграл очень важную и неоднозначную роль в истории своей страны, по этой причине я предпочёл посвятить ему  две статьи. В данной статье я поговорю о его роли на международной арене на примере кризиса в Корее, а в следующей попробую рассмотреть его роль как отечественного лидера Китая.

1- треугольная дипломатия.

Наконец, после 25 лет гражданской войны, в Китае появился победитель – коммунисты, победившие с помощью полученного от Советского Союза  оружия, с помощью кадров, подготовленных и обученных тактике ведения войны Советским Союзом.  1 октября 1949 года Китай был провозглашён Китайской Народной Республикой, в руководство которой входили: Мао, в качестве главы государства, и некоторые лица из близкого окружения Мао, как например, Чжоу Эньлай и Линь Бяо. Националисты Чан Кай-ши были высланы с континента и нашли убежище на Тайване, там они остаются до настоящего времени: существует два отдельных Китая, каждый провозглашает себя в качестве легитимного. Первая зарубежная поездка Мао должна была быть совершена в Москву, и он это сделал в декабре 1949 года. Встретились два старых лиса, Мао и Сталин, борющихся за коммунистическое руководство миром, наконец, нашёлся повод непосредственно померяться силами. Сталин до настоящего момента являлся единственным коммунистическим лидером, расширившим свои владения за счёт Восточной Европы. Мао принял военную помощь Сталина, но делал всё по-своему: опирался на крестьян,  поддерживавших его, а не на пролетариат, как того требовали советские ортодоксы. Кроме того, Китай гораздо крупнее и густонаселеннее любой европейской страны, и у Мао не было намерения попасть под советское иго.

В США «рвали на себе одежду» и всё искали, на кого бы свалить вину за “потерю Китая”, но, в конце концов, решили, что обстоятельства  были вне контроля и приготовились налаживать связи с Мао. В Китае считали, что рано или поздно американцы попытаются покончить с социализмом, и, следовательно, было необходимо  сблизиться с Россией для получения защиты, поэтому поездка в Россию была обязательна.

Мао приехал в СССР и заявил, что Китаю необходимы пять лет мира, что страна устала от войны,  и что внимание должно быть сосредоточено на восстановлении. У него не было желания попадать в военные авантюры, он не верил, что США будут вмешиваться в дела его страны в ближайшем будущем, и хотел посвятить себя делу укрепления Китая. Сталин, безусловно, хотел, чтобы Китай оставался коммунистическим, но хотел он этого не особенно рьяно: было ясно, что страна такого размера, как Китай, может превратиться в гиганта. Вероятно, в те годы Сталин понимал, что и Россия может стать  очень процветающей и всё держащей под своим контролем страной, но не то и другое одновременно, но Сталин не был уверен в том, что подобное чудо соединения этих качеств не случится в Китае. Таким образом, соседу нужно было помочь, но по минимуму для того, чтобы сосед оставался коммунистом, не выходя за ограничения.

Итак, Сталин и Мао начали борьбу с помощью угроз, отдалений и сближений,  продолжавшихся вплоть до смерти Сталина в марте 1953 года. На одном птичьем дворе не найдётся двух одинаковых петухов,  и лидеры эти были очень сильными и доминирующими личностями, никогда они не были союзниками, так как нуждались лишь в подчиненных, а не союзниках. С самого начала у них было яблоко раздора: Россия с девятнадцатого века хотела захватить часть Китая и Монголии, уже оккупировав Маньчжурию и некоторые порты в Южно-Китайском море (бывший Порт-Артур) и, контролируя железные дороги в Маньчжурии до конца второй мировой войны (2MВ); Китай хотел вернуть их в кратчайшие сроки и не собирался нести ответственность за  соглашения, подписанные в  Ялте в 1945 году, когда победоносные союзники встретились для дележа мира, не включив Китай в список стран, участвующих в распределении территорий. Когда Мао прибыл в СССР, Сталин всячески демонстрировал ему свою братскую социалистическую любовь,  не намереваясь принести в жертву завоёванное; оба туманно заявляли о мире и дружбе и первым камнем преткновения стало заявление Мао о военном союзе; Сталин, циник из циников, ответил, что в этом не было необходимости, так как СССР уже имел подобный договор с Китаем, подписанный во время руководства Чан Кай-ши. Для смягчения нанесённой Мао обиды, Сталин заявил, что он не хотел давать повод  США и Англии для того, чтобы они совали свой нос в дела Азии.

И, наконец, убеждённые в том, что рано или поздно появилось бы противостояние между двумя странами,  14 февраля 1950 года Мао и Сталин подписали Договор о дружбе, союзе и взаимопомощи:  Мао получил советскую военную поддержку, а Сталин на время сохранил свои территории в Китае.

Американцы, один раз смирившиеся с потерей, посмотрели в хрустальный шар и убедились, что самая большая проблема заключалась в контроле Сталина над Китаем, поскольку они сталкивались в этом случае с сильнейшим врагом – самым крупным блоком стран в мире. Им больше подходила версия отдельно взятого коммунизма в Китае, по-настоящему независимой от СССР страны. Так как обе страны были  идеологическими врагами США, то их необходимо было разделить. По этой причине наступил период отношений «взаимного уважения и интереса» между США и Китаем под девизом объединения в случае необходимости для противостояния амбициям Сталина.

Так наступила, по словам Генри Киссинджера,  треугольная дипломатия: отношения между тремя крупнейшими странами мира, две из которых обладали главным военным потенциалом, а Китай и СССР, являясь идеологическими союзниками, не доверяли друг другу,  США были официальным врагом, но могли уравновесить положение дел, предотвратив появление единого блока Китая и СССР.

2-Корея, яблоко раздора.

В рамках победного соглашения после прекращения 2MВ, ситуация в Корее по сравнению с 1910 годом сильно не улучшилась, тогда она попала в кабалу к Японии: русские продвинулись с севера, а американцы с юга. Обе страны пытались выдавить японцев, и после прекращения военных действий у каждой из них находилась половина страны. Что  делать? Риторический вопрос, так как одна страна хотела навязать коммунизм, а другая хотела навязать демократию, эту панацею от всех бед человечества. Не придя к согласию, страны-соперники решили основать две Кореи – Северную и Южную, разделённые между собой знаменитой 38-й параллелью, приблизительной межой между американскими и советскими интересами.

Состояние дел не удовлетворяло остальной мир, в особенности жителей Кореи. Они уже давно страдали от притязаний со стороны Китая и Японии, а теперь появился новый хозяин – Соединённые Штаты. Жители Кореи  хотели иметь объединенную страну без иностранного вмешательства (об этом они заявляли и на юге, и на севере страны), но знали, что невозможно избавиться от новых хозяев. Северная Корея приняла социалистический режим по образу и подобию СССР, а Южная приняла помощь по восстановлению страны от американцев. На севере царили милитаристские взгляды, тогда как юг не уделял особого внимания армии.

Наиболее воинственным из недовольных оказался  Ким Ир Сен, лидер севера. Он хотел объединить Корею под  своим руководством и посчитал, что в США возможно признают факт того, что у Мао останется Тайвань или тот факт, что Северная Корея будет владеть всей Кореей. Маловероятно было, чтобы США устроили оба варианта. Ким Ир Сен решил предвосхитить потенциальные намерения Мао при встрече со Сталиным в начале 1950 года. Его целью было вторжение в Южную Корею и получение моральной поддержки со стороны России и Китая, при возможном возмездии со стороны США.

Теоретически, как и в известной шутке, этот проект должен был понравиться и Сталину и Мао, так как это бы означало продвижение коммунизма по миру. На практике у обоих лидеров возникла бы проблема стратегического и тактического плана:

Какая из двух стран (Китай или СССР) будет доминировать в объединённой Корее? По этническим, географическим и историческим соображениям, это право должно было принадлежать Китаю, но жертвовать властью Сталин не собирался.

Кто будет открыто поддерживать Северную Корею перед лицом остального мира?

Кто будет поддерживать с помощью военной силы? Естественным кандидатом для этих целей являлся СССР, имеющий в то время более мощную армию, но для СССР поддерживать Ким Ир Сена означало бы уязвить Мао.

Какова была бы реакция в случае,  если США решились бы встать на защиту Южной Кореи?

Несмотря на сомнения, Сталин, наконец, дал зеленый  свет «воссоединению» (название принадлежит Ким Ир Сену и взято из его избранных произведений, опубликованных на испанском языке в 1971 году), считая, что США не рискнут вмешиваться, поскольку имелся договор между Китаем и СССР (с посвящением США), и поскольку США очертили “периметр азиатской безопасности” в Тихом океане, включающий в себя близлежащие острова на юго-востоке (например, Японию), но в него не попадала Корея. Сталин намеревался  использовать воинственность Ким Ир Сена для придания ему уверенности, что Корею могут оккупировать, как Китай, так и США, а в случае военных действий Китаю потребуются поставки оружия по ценам, диктуемым СССР. Сталин заявил Ким Ир Сену, что открыто поддержать его не может, но Ким Ир Сен должен начать  войну по объединению страны, обратившись за утверждением к Мао, более знакомому с корейской ситуацией. Таким образом, Сталин вынудил Северную Корею заручиться поддержкой Китая, и Мао оказался в затруднительном положении (со всеми вытекающими последствиями такой поддержки). Отказавшись от поддержки, он получал клеймо предателя коммунистического товарища. В случае успеха Ким Ир Сена,  давление на Китай увеличится, и, следовательно, возрастёт его зависимость от СССР. Если же Китай не захочет вмешиваться,  Корея разочаруется в Мао и попадёт в советский блок, что являлось беспроигрышной ситуацией для Сталина.

В мае 1950 года Ким поехал на встречу с Мао за его благословением. Он ему сообщает, что уже имеет  одобрение Сталина для вторжения на юг страны, и что Сталин отозвал своих “советников” из Северной Кореи, от Мао он хотел одного – поддержки в случае возможного вмешательства США. Только при наличии этой поддержки он сможет  вступить в схватку с южнокорейскими войсками. Мао связался со Сталиным, чтобы узнать его непосредственное мнение, и получил ответ, что воссоединение Кореи – дело хорошее, но решать этот вопрос должны были Китай и Корея, и если они не уверены, то лучше не приступать к его решению, то есть именно Китай взваливал на себя груз всей ответственности. Наконец, без особого энтузиазма, Китай даёт  «добро» Ким Ир Сену.  Счастливый Ким Ир Сен возвращается домой, и 25 июня 1950 года его войска вторгаются на территорию Южной Кореи.

3- война в Корее

Расчёт на то, что Северная Корея была больше, чем Южная, был правильным, и в течение нескольких недель после пересечения 38-й параллели коммунисты почти полностью захватывают Южную Корею, за исключением небольшой области на юго-восточном побережье. Но это был единственный правильный расчет, поскольку в ООН ряд стран сразу же выступает против этого вторжения, а в США американское общественное мнение начинает оказывать давление на власти к принятию мер по данному вопросу. Некоторые из трудностей «свободного мира» – это свобода прессы и общественное мнение, которое в скором времени может оказать неблагоприятное влияние на выборах при подсчёте голосов, то есть лидеры западных стран гораздо менее свободны, чем лидеры коммунистических стран, где пресса жестко контролируется, оппозиция обвиняется в государственной измене, а выборы являются фарсом. Президент Трумэн обсудил со своими советниками сложившуюся ситуацию, и с одобрения Совета Безопасности ООН США вместе со своим извечным союзником, Англией, бросаются на военную защиту Южной Кореи.

Существует интересная история, имеющая отношение к Совету Безопасности ООН. В Совет Безопасности входили пять стран: США, Англия, Франция, Россия и Китай. Каждая из этих стран имела право наложить вето. Дело в том, что СССР вышел из состава Совета в знак протеста против того, что Китай в Совете был представлен Тайванем, а не Китайской Народной Республикой, иными словами, это был жест солидарности с Мао. Прошло уже несколько месяцев с момента бойкотирования Совета Безопасности Советским Союзом, когда разразилась война, но при анализе ситуации и принятии решения, стоит ли ООН санкционировать вооруженную помощь Южной Корее, СССР мог вернуться на свое место и наложить вето на законопроект. Но он этого не сделал, потому что Сталин не столько не хотел помогать Северной Корее (которая выиграла бы войну, если бы воевали между собой только две Кореи), а сколько хотел столкнуть лбами Северную Корею и Китай  с США в войне, результатами которой  он мог бы воспользоваться. Так работает на практике международная лояльность, и этот случай доказывает, что теоретики коммунизма, Маркс и Энгельс,  гораздо меньше понимали в дипломатических вопросах, чем Сталин.

Американская реакция была агрессивной: они послали 7-ой флот на охрану Тайваньского пролива, а генералу Макартуру, самому воинственному из военных, был дан приказ защищать Южную Корею. Таким образом, США нейтрализовали  возможные попытки Мао напасть  на Тайвань, а для Северной Кореи со стороны США появилась серьёзная угроза. Официально до 25 июня было объявлено сохранение статус-кво (38-ая параллель разделяла две Кореи, существовали две страны Китай), но Мао  это не интерпретировал подобным образом, назвав США лицемерами, оппортунистами и нарушителями своего обещания о ненападении. С другой стороны, эта война напомнила США о проекте объединения Кореи под лозунгом «демократии», то есть, появлении прозападного блока. В реальности ту же цель преследовали и на севере, с той лишь разницей, что объединение  Кореи должно произойти под лозунгом «коммунизма». По моему мнению,  правы были обе стороны, поскольку разделение Кореи было изобретением СССР и США, так как они не смогли прийти к согласию после победы над Японией. (Нечто подобное происходит и в Иране и Ираке, древней Персии, которую разделили западные страны.)

Произошло то, чего и следовало было ожидать: дело застопорилась вокруг Тайваня,  армия США одерживала победы  в Северной Корее, заставляя  её войска отступить, увеличивая территории за 38-ой параллелью (в направлении с юга на север, сентябрь 1950 года) и достигнув практически границы с Китаем (октябрь 1950 года). Будущее объединенной Кореи было прозрачно – она попадала под западную защиту, и генерал Макартур думал, что надо бы воспользоваться этой возможностью, чтобы напасть на Китай, при необходимости, используя ядерный арсенал.

4-Два подхода к поддержанию мира.

На мирной конференции, любой уважаемый дипломат,  должен для начала отбросить все гуманистические мотивации. История доказывает, что достижение мира возможно после победы над врагом, или тогда, когда это выгодно воюющим сторонам. После 2MВ  имелись две сверхдержавы, они  убедили друг друга, что война не устраивает ни одну сторону, потому что при ядерной конфронтации потери в этой войне будут катастрофическими. Этот мир был  миром с оружием в руках, каждая сторона накопила арсенал, достаточный для неоднократного уничтожения жизни на Земле.

Китаю недоставало этих здравомыслящих аргументов, так как он не обладал военной мощью, сопоставимой с русской или американской, и у него не было ядерного оружия; страна была разорена только что закончившейся 25-летней гражданской войной. Мао рассматривал русско-американское отношение к миру как пассивное, так как страна, находилась в ожидании атаки врага и последующих репрессий. Мао  не нравилось это отношение, он предпочитал более активные действия. Мао также понимал, что в соответствии с этим  традиционным отношением, нападать – значило добиваться победы, но он отдавал себе отчёт в том,  что нападение может быть использовано для других целей:

Оказать впечатление на противника.

Изменить расчеты рисков противника.

Заставить противника просчитать свои возможные потери, и сравнить их с возможными потерями другой стороны.

Уравновесить русское присутствие в Корее.

Блокировать доступ США  к континентальной части Азии.

Наиболее важным из вышеперечисленных пунктов является третий. Мао думал: сколько потерь среди американских солдат смогут допустить США? Как отреагирует американская общественность, если погибнут 100.000 или 500.000 солдат в Корее? Мао считал, что история Китая и США радикально отличались друг от друга: США были страной, достигнувшей очень высокой ступени развития и благосостояния людей, жизнь Китая на протяжении тысячелетий, напротив, можно было назвать забитой. Таким образом,  американцы больше ценили свою жизнь и комфорт, чем китайцы,  практически его никогда не имевшие, и продолжительность жизни которых едва достигала 30 лет. То есть Китай мог вынести большие людские потери, невыносимые для американцев. В 1950 году Китай была страной, которая пострадала так сильно, что ей уже было нечего терять, кроме жизни своих граждан, она походила на нищего и отчаявшегося человека, готового умереть во имя незначительных преимуществ для своих любимых и близких. В рукопашной схватке богатого и бедного,  богатому всегда есть что терять. Мао решил, что сможет вступить в  войну для достижения мира в регионе, а не для того, чтобы заполучить себе Корею, его расчет был основан на том, что США не смогут, как Китай,  допустить большие людские потери.

Рассуждения о месте Китая в корейском конфликте базировались на анализе того, что силы ООН (США + Великобритания) сокрушат Северную Корею. Несмотря на первоначальные успехи Севера, после вступления США в войну  баланс сил сместился, и Мао понял, что могло теперь произойти: Северная Корея будет побеждена, американцы достигнут границы с Китаем, и существовал риск их продвижения вперёд. При очевидном исходе войны, вмешательство было необходимо, и Мао отдал приказ о подтягивании войск с южного побережья к границе с Кореей. Он собрал этнических корейцев, проживавших в Китае, и направил их на защиту своей Родины.

Мао встретил значительное сопротивление среди членов Политбюро, которые устали от войны и хотели сосредоточить все силы на восстановлении страны. Но его поддержал Чжоу Эньлай, отправившийся в октябре в Россию к Сталину за конкретной помощью. Сталин её оказал, но с проволочками,  не желая себя компрометировать в открытую, хотя и заявлял, что вместе  Россия и Китай были сильнее США и Англии, и что Запад не рискнёт начать войну.  В случае же, если наступит необходимость военных действий, то лучше пусть это произойдёт  в 1950 году, а не через несколько лет, когда  Япония  перевооружится и сможет поддержать США. Сталин умел чётко просчитывать вероятный исход событий, с одной стороны, он не хотел себя компрометировать, с другой стороны, подталкивал Китай к принятию участия в конфликте. Мао сомневался: вести войну против сил ООН значило вести её против США, выступающих под лозунгом миротворцев. Сталин отправил ему послание со словами, что если Мао колеблется, то не надо ввязываться в конфликт, который останется вопросом, решаемым правительством Северной Кореи, находящимся в изгнании. Сталин вынуждал Мао самостоятельно принять окончательное решение: вступление в войну означало более серьёзную зависимость от СССР, то есть Сталин выигрывал; отказ от войны дискредитировал бы Китай, Сталин снова выигрывал.

Пока Мао раздумывал, на дипломатической арене выступил Чжоу Эньлай, заявивший, что пересечение 38-ой параллели будет рассматриваться Китаем, как акт агрессии и за  это придется держать ответ. Наконец, было принято решение о введении китайских войск в Корею  25 октября, американцы в то время находились рядом с китайской границей. Войска вводились под грифом секретности, передвигались под прикрытием ночи, занимая позиции на гористой территории севера Кореи. Когда американцы это поняли, ситуация уже резко изменилась, и китайцы совместно с корейцами выступили против сил ООН, используя тактику партизанской войны с преимуществами горного рельефа, а Мао знал толк в партизанской войне. Войска ООН  отступили, добрались до 38-ой параллели и остались там на два года, пока обсуждались условия мирового соглашения, оказавшимися идентичными условиям предварительного соглашения от 25 июня 1950 года, рассматриваемым до начала войны; но с небольшими изменениями: Корея обессилена, несколько сотен тысяч людей погибло – таков результат шахматной партии, разыгранной Ким Ир Сеном, Сталиным, Мао и Трумэном.

5- управление Мао другими народами.

Корейский конфликт оказался для Мао весьма сложным испытанием; он только что закончил революционную борьбу, и теперь нужно было решать насущные вопросы. Меньше всего его интересовала Корея, его беспокоили официальный союзник и  идеологический противник. В этом дипломатическом треугольнике Мао одного ненавидел, а другого боялся, маневрировать же было очень рискованно (риск-война против США), не вступив в ядерную войну.

Китай не мог конкурировать по качеству бомб с США, но мог по количеству человеческих ресурсов (по подсчётам, он мог собрать армию в 4.000.000 против  500.000 США) и результат ещё был бы неясен, разросся бы конфликт или нет, если бы не было применено ядерное оружие. Мао угрожали атомными бомбами, ответить адекватным образом он не мог, но реакция его была жесткой: он заявил, что готов смириться с потерей нескольких миллионов китайцев, пока у США не закончатся бомбы, а затем наступит черёд мести Китая, он будет бороться голыми руками со следами радиации против мощи США. Неизвестно, действительно ли Мао был уверен в том, что Китай выживет после ядерной бомбардировки, но заявил он именно об этом.

Мао полагал, что люди в наиболее развитых капиталистических странах были развращены властью и  жизненными благами, они стали настолько привязаны к автомобилю, телевидению и роскоши, что превратились в иждивенцев. Он понимал, что правительства демократических стран гораздо слабее правительства тоталитарной страны, в которой руководитель может делать всё, что ему вздумается. В демократических странах общественное мнение немедленно выскажет протест против войны, в ходе которой американцы мало чего добьются, они будут защищать абстрактное понятие «пояс безопасности» в Тихом океане.

И так же жестко, как поступил Сталин, толкнув Россию на войну с Гитлером, хотя потери русских достигли 20 миллионов человек, так и Мао был готов взять на себя риск американского ядерного возмездия, поскольку важен был результат, а ужаса у народа не может быть в стране, где все находится под контролем; да, исчез бы Шанхай, но остальной Китай бы выжил и боролся бы.

И это сработало. Война между китайцами и американцами осталась на обычном уровне, китайцы показали, из какого теста были сделаны, выступили с конфронтацией к США, а американцы не хотели обострять спор, из-за бахвальства ли Мао или же из-за боязни, что СССР воспользуется моментом и добьёт ядерным оружием Японию, являвшуюся американским плацдармом в Азии.

Заключительное замечание.

Моей целью при написании этой работы было описание дипломатических актов участников этого конфликта: угроз, заявлений, возможных реакций, расчетов. Статья не выступает в защиту ни одной из сторон-участниц конфликта. Основная цель статьи – описание личности Мао и его действий в крупном международном конфликте, его мотивации и итоги. Я умышленно опустил почти все детали войны в Корее, поскольку хотел сосредоточиться на действиях Мао на международной арене.

Для подготовки этой статьи я руководствовался книгой «О Китае» Генри Киссинджера, Penguin Press, New York, 2011.